Шесть долгих лет войны: как мы изменились и что узнали о друзьях и врагах? Часть первая

0.02.14. С этой даты берет отсчет российско-украинская война. 2191 день. А завтра их будет 2192 … Где край, если честно? 6 долгих лет … Изменится ли это число, или добавится к нему 1 год? 2191 день … Что мы о себе узнали за это время? Что мы узнали о наших друзьях и врагах, в чем утвердились?

Укринформ опубликовал серию ответов лидеров общественного мнения, тех, кого мы хорошо знаем — смотрим, слушаем, читаем, а именно: журналиста, обозревателя «Крым.Реалии» Павла Казарина; телеведущего, актера, волонтера Сергея Притулы; писателя, журналиста Остапа Дроздова и политолога, активиста “Руху опору капітуляції” (РОК) Дмитрия Синченко.

6 долгих лет войны. 2191 день по 24 часа в каждом. Оборачиваясь назад, перед глазами возникают сюжеты телевизионных новостей — захват Славянска, Краматорска и Дружковки, первые бои, волны мобилизации, добровольцы и волонтеры, пленные и раненые, сбитый переполненный десантниками украинский «ИЛ» и малазийский «Боинг» с тремя сотнями невинных гражданских пассажиров, две серии минских соглашений, кровавые котлы в Иловайске и Дебальцево, легендарные аэропорты в Донецке и Луганске …

6 долгих лет войны. 2191 день по 24 часа в каждом. Около 2 миллионов беженцев, более 40 000 разрушенных жилых домов, школ и больниц. Число погибших на этой войне пересекла отметку в 13 000. От 4 до 5000 из них, по разным цифрам — украинские военные. По пропавшим без вести официальной цифры нет …

6 долгих лет войны. 2191 день по 24 часа в каждом. Мы продолжаем листать ежедневные сводки штаба ООС, надеясь не сыскать в строках женских и мужских имен ту страшную весть — погиб. К сожалению, семьи продолжают получать похоронки и тела.

6 долгих лет … Изменится ли это число, или добавится к нему 1 год? 2191 день … Что мы о себе узнали за это время? Что мы узнали о наших друзьях и врагах, в чем утвердились?

Станет ли шестилетняя война — семилетней?

Павел Казарин: «Мне кажется, что эта война обречена длиться ровно до тех пор, пока одна из сторон не добьется своих целей. Задачи РФ — это вернуть Украину в формат буферного государства, формат, в котором она существовала в период 2010-2013 годов. И пока эту задачу Кремль не решит — будет использовать все имеющиеся политические, военные и дипломатические рычаги. Что касается Украины, то остановить войну на своих условиях мы сможем только тогда, когда РФ откажется от идей по реконструкции «СССР 2.0.». До того времени война продлится или в вяло-текучей фазе, или будет переходить к периодам обострения. И в этом случае мы должны избавиться от любых иллюзий относительно возможностей договориться мирным путем со страной-агрессором. Российское руководство не зависит от настроений своего избирателя, а потому способно тратить на войну с нашей страной годы и миллиарды».

Остап Дроздов: «Эта война навсегда. Пока на карте мира будет существовать черная дыра под названием Раша — до тех пор мы обречены воевать за свою Украину, которая может состояться только как мощный антироссийский государственный проект. Те, кто «устали» и которым подавай мир под путинским соусом, пусть идут к черту и на три буквы. Я советовал бы не обращать внимания на наших имбецильных соотечественников, которые даже на 7-м году войны до сих пор не отдупляют, в какое историческое время живут и что происходит за пределами их пустой черепной коробки. Эта война имеет один-единственный вариант победы. Это даже не возврат территорий. Это даже не восстановление суверенитета над оккупированными землями. Это даже не реинтеграция Крыма (здесь я скептик). Это нечто гораздо более ценное. Победой в этой войне будет окончательный выход из «русского мира». Потому что «русский мир» — это тот концепт, который трактует Украину исключительно пророссийской. Эта война не за Донбасс. Эта война — за полный разрыв пуповины с Рашей. И не надо себя обманывать. Украина может быть самостоятельной и независимой, но если она при этом дальше будет пророссийской — то считайте, у нас нет Украины. Поэтому вся эта война сводится к простой истине: все русское должно стать враждебным внутри нашей страны. Мир на базе пророссийскости или ватности половины населения — это поражение».

Сергей Притула: «Станет ли шестилетняя война — семилетней? Скорее всего, да. Даже если гипотетически представить, что Путин выводит войска из Донбасса (во что очень слабо верится в краткосрочной перспективе), то вопрос оккупации Крыма никуда не исчезает. И если мы видим какие-то предложения и идеи по деоккупации Донбасса со стороны украинского политикума, то какой-либо вменяемой «дорожной карты» по возвращению оккупированного полуострова как не было, так и нет. И это, действительно, очень тревожит».

Дмитрий Синченко: «Должен разочаровать всех «уставших от войны”, что единственный способ прекращения войны — это победа одной из сторон. То есть война прекратится, когда прекратит свое существование одна из враждующих сторон — или Украина, или Россия, в ее нынешней форме. А это вряд ли произойдет в этом или следующем году. Пойдем дальше. Если Украина проигрывает войну и снова станет частью восстановленной Российской империи, наступит ли мир на территории Украины? Поэтому единственный способ прекращения войны по-украински — это победа над Россией. Скажете, фантастика? Отнюдь. Только за прошлый век Россия разваливалась дважды. Этот процесс необходимо ускорить и сделать контролируемым».

Что мы узнали о себе за этих шесть лет?

Остап Дроздов: «Мы сомлели от количества быдлотного населения. Состоялось глубокое деление общества на вменяемых и бессознательных. Все держится на качественном и действенном меньшинстве вменяемых. Эта война поставила вопрос ребром: каким является наш народ и стоит ли он на украинском, а не малороссийском будущем. Я глубоко разочарован нашими людьми. Не буду скрывать, я не предполагал такого уж зашкала ватности. Я считал, что война обострит хотя бы у части совка то гражданское чувство, которое должен в себе иметь живой мыслящий человек. Оказывается, нет. Значительную часть населения составляет внутренний коллаборационист.

В то же время война породила пласт замечательных, сознательных, пассионарных граждан, и все усилия украиноориентированных сообществ должны быть направлены на укрепление этого хребта, на котором висит атрофированное мясо без сознания».

Павел Казарин: «Одно из того главного, что произошло в течение шести лет в общественном сознании — это то, что Украина для значительного количества граждан перестала быть просто данностью, а стала ценностью. И такие события, как Майдан и российское вторжение, они стали как бы ударом дефибриллятора для украинского организма, который в то время находился в состоянии комы. А после этого «удара» он неожиданно проснулся, ожил и ткани организма начали достаточно активно функционировать. Понятно, что сейчас мы продолжаем сталкиваться с последствиями той же самой комы в виде слабости и неустойчивости государственных институтов. Но, тем не менее, 2014 год для Украины во многом стал точкой приобретения реальной, а не имитационной независимости от бывшей империи. К сожалению, в 1991 году этого окончательного разрыва так и не произошло. И Украина долгое время была, что называется, в буферном, пограничном формате. А те процессы, через которые мы сегодня проходим, они неизбежно должны были сопровождать получение реальной независимости. В этом смысле, историческое время, в котором мы сейчас живем — это не 2020-й, а условный 1997-й. И еще один важный момент: мне кажется, что в украинском обществе наконец завершилась значительная часть дискуссий, которые велись в течение «имитационного» периода независимости, то есть мы больше не спорим о том, где находится наша столица — в Киеве или в Москве, мы больше не спорим о количестве государственных языков, а также — о векторе собственной интеграции. Поэтому, события последних шести лет очень сильно переформатировали пространство украинского, пространство допустимого в нашей стране».

Дмитрий Синченко: «Мы узнали, что мы не такие уж и слабые, как нам казалось. Мы почти голыми руками сумели остановить движение одной из крупнейших армий в мире. И время играет в нашу пользу. Наша армия становится все более боеспособной и сильной, а в России ежедневно ухудшается ее экономическое положение. Ведь это не россияне остановились в пределах ОРДЛО, это мы их остановили. Если бы не наша армия, не наши волонтеры, не наши добровольцы, то россияне бы оккупировали как минимум половину наших областей, прежде всего востока и юга, как они и планировали. Поэтому мы действительно сильны, и в собственные силы нужно верить».

Сергей Притула: «Узнали, что не все так плохо, как могло быть. Самоорганизация украинцев на достаточно высоком уровне. Мы умеем объединяться перед лицом врага. И я сейчас не только о волонтерской поддержке Армии. «Почкование» ушло в другие сферы: поддержка учреждений детской онкологии и лейкемии, на слуху проекты по работе с детьми-аутистами или с синдромом Дауна, поддержка детских домов, пожилых людей. В последние годы выкристаллизовалась доля активистов, которых ни власть на местах, ни в верхах не может игнорировать. Прошлый год стал прецедентным в обновлении политических элит. Насколько профессионален подбор новых политиков — это уже производный вопрос, но запрос был и его удовлетворили. И сделано это было мирным, демократическим способом. Есть много и проблемных участков. К примеру, людьми и дальше манипулируют, грязные технологии достигли апогея, но сейчас я хотел бы остановиться, скорее, на положительных моментах».

Что мы узнали о наших друзьях и врагах?

Сергей Притула: «О друзьях мы узнали, что их немного, но они есть: это Литва, Канада, Эстония, Грузия … То есть страны, которые последовательно нам помогают и являются нашими рупорами в геополитических регионах, и международных организациях. С рядом других стран мы имеем хорошие гуманитарные контакты, вспомнить, хотя бы, сколько наших раненых «поставили на ноги» польские, израильские, чешские, немецкие, американские врачи. С основными геополитическими игроками немного сложнее. Мы чувствуем поддержку США, Германии, Франции. Но во многих случаях они действуют, конечно же, прежде всего в интересах собственных граждан и собственных экономик. И нам нельзя их за это осуждать. Нам нужно развивать страну так, чтобы мы были привлекательны им не только в контексте моральной и, частично, геополитической поддержки, но и в контексте экономического сотрудничества.

А с врагами … Ну, все и так понятно. Есть открытый агрессор, против которого нужно держать оборону силами реформированной армии. И есть ряд стран, с которыми стоило бы пересмотреть сотрудничество и отношения в зависимости, например, от того, поддержала ли эта страна резолюцию ООН по осуждению аннексии Крыма. Список этих стран известен».

Дмитрий Синченко: «Мы узнали, что наш враг не такой уж и страшный, ведь Россия не имеет достаточно силы, чтобы нас победить. Иначе они сделали бы это уже давно. Мы узнали, что наши союзники не такие уж и демократы, ведь ценности для них не всегда на первом месте. Иногда на первом месте для них финансовые интересы. Поэтому мы должны быть едиными и верить в свои силы, тогда нас точно никто не сможет победить. Тогда побеждать будем мы».

Остап Дроздов: «Я считаю, что украинцам надо открывать внутренний фронт. Здесь нет смысла держать фронт внешний, пока внутри страны нас «обувает» вата. Внутренний коллаборационист несет всю ответственность за войну. Нашим врагом является не только Кремль, но и внутренний чмошник, которого с агрессором роднит гораздо больше, чем с украинским патриотом. Пророссийский гражданин Украины — это самый большой вызов на ближайшие годы. Не было б его — не было б войны, потому что дядя Путин приходит только по пророссийские души. Выжимать пророссийскость — это основное требование к внутреннему соотечественнику. Потому что Россия воюет именно за него — того, кто сидит в глубинке и мечтает о дружбе с насильником, гастролях любимых артистов и турпоездках «в Маскву». Наличие такого «гражданина» делает эту войну вечной. Поэтому корень успеха в войне лежит именно в нейтрализации сего коллективного руководства Путина внутри страны».

Павел Казарин: «Украина в значительной мере начала проводить ревизию в своих представлениях о правильном и должном. Начала ревизию в вопросах, кого же можно считать союзником, а кого противником. Люди, которые считали, что Советский Союз канул в Лету, что РФ — это современная страна, которая идет в сторону той или иной формы демократии, они увидели, что дракон в 1991 году на самом деле не был обезврежен. И что мы снова находимся на очередном этапе исторического противостояния, которое мало чем отличается от событий 100-летней давности. Многие люди, которые считали, что мирное и беспроблемное сосуществование с Российской Федерацией возможно — лишились этих опасных иллюзий. Так же поняли, что в современном мире недостаточно быть удобным для своих соседей. Самое главное — это получить образов субъектности, уметь продавливать свою точку зрения. Потому что даже у тех наших соседей, которых мы традиционно считаем партнерами, их правительства и их народы в первую очередь и естественно заботятся о благополучии своих стран. И никто кроме нас не может выполнять наше домашнее задание. То есть, если мы хотим реально чего-то достичь, то должны быть готовы к тому, что этот путь нам предстоит пройти самим».

Автор материала: Мирослав Лискович

Источник: Argumentua.com

Источник: HPiB.life

Share

You may also like...